dodorama

НовостьКорейские сериалы

Что смотреть на Netflix: главные корейские премьеры 2027 года

По данным Comic Basics, Netflix обнародовал масштабную линейку южнокорейских проектов на 2027-й — и для зрителя, давно привыкшего жить между сезонами, сверяясь с премьерным календарём и перечитывая…

Что смотреть на Netflix: главные корейские премьеры 2027 года

По данным Comic Basics, Netflix обнародовал масштабную линейку южнокорейских проектов на 2027-й — и для зрителя, давно привыкшего жить между сезонами, сверяясь с премьерным календарём и перечитывая синопсисы перед сном, это не просто анонс, а обещание возвращения домой. Здесь и зомби-хоррор, и политический триллер с оглядкой на реальную историю, и камерные романтические истории, и сказка про оборотня — словом, весь тот калейдоскоп жанров, по которому мы научились угадывать настроение эпохи.

Возвращение, которого ждали

Самым обсуждаемым проектом сезона обещает стать второй сезон «All of Us Are Dead» — продолжения, определившего лицо корейского зомби-хоррора несколько лет назад. Как сообщает Comic Basics, релиз намечен на январь–февраль 2027-го, и сюжет вернёт нам Нам Он Чжо — теперь уже студентку в Сеуле, которая пытается жить дальше, но вновь оказывается запертой в эпидемии, на этот раз без друзей, на которых можно опереться. Рядом с этим возвращением выстроилась целая вереница мифологических историй: «Grand Galaxy Hotel» с его посмертным отелем для сборщиков душ, «Long Vacation» — сверхъестественная история о дьяволе, сосланном в приморскую деревню, где он неожиданно влюбляется в смертную, и «Beauty in the Beast» — сказка о социофобном оборотне, мечтающем никого не ранить. «Soul», где встретятся Кан Дон Вон и Ким Го Ын, пока хранит описание сюжета в секрете, но одно лишь сочетание этих двух имён — уже обещание.

Чеболь, нунчи и хан: большая карта 2027-го

По-настоящему примечательно то, как тщательно Netflix перетасовал жанры, в которых корейская индустрия давно не знает себе равных. Здесь и чеболь — так в Корее называют крупные семейные конгломераты, чьи судьбы десятилетиями определяют экономику страны — сразу в нескольких ипостасях: «Love Bait» сводит эмоционально закрытого наследника с женщиной, давно переставшей верить в любовь; «Buy King» ныряет в престолонаследие одной из таких семей, где за многомиллиардным троном прячутся те же страсти, что и в шекспировских хрониках; а «Men of the Harem» и вовсе переворачивает привычный жанр, отдавая ключи от гарема героине Пэ Суджи, которая выбирает пятерых женихов, чтобы удержать собственную власть и раскрыть убийство отца. К этому прибавляются «Love O'Clock» с обменом телами между офисными соперниками на час в день, «Dash» — история главного прокурора, чья привычная нунчи (та самая корейская способность считывать чужие эмоции, доведённая до уровня искусства) оказывается бессильна, когда собственный муж становится подозреваемым в убийстве, и «The Dealer», где работница казино, способная слышать ложь после бокала, садится за покерный стол, чтобы вернуть свои потери. Не забыты и те, кому ближе камерная исповедь: «The Facade of Love» рассказывает о женатом мужчине, чья жизнь рушится после одной роковой ночи с архитектором, «Messily Ever After» обещает десять лет «включений и выключений» без прикрас, а «Kin and Sin» выносит действие на остров Чеджу, где три враждующие семьи делят свиноводство, недвижимость и казино. Отдельного упоминания заслуживает «Nightmare» — мир, в котором искусственный разум заточает преступников в сны без пробуждения. Есть где разгуляться и любителям настоящего: «The Generals» обещает политическую драму о Ро Тэ У и его тихих манёврах в паутине союзников и соперников, «Detective Park Mi Ok» переносит на экран судьбу первой женщины-детектива Южной Кореи, а «First Doctor» рассказывает о детской хирургии, отчаянно борющейся за существование в условиях демографического кризиса. Для нас, привыкших выстраивать жизнь вокруг премьер, в этом расписании уже сейчас угадывается карта настроений, по которой можно сверять собственный календарь на год вперёд, — и в каждом из этих проектов, от зомби-хоррора до семейной саги, звучит та самая хан, глубоко корейская меланхоличная нота, связанная с исторической болью и несбывшимся, без которой лучшие работы страны давно перестали бы быть самими собой.